?

Log in

No account? Create an account
Originally posted by cr2 at Саласпилс. Забытый концлагерь

Read more...Collapse )

Также, врачи концлагеря использовали детей-заключенных для проведения медицинских опытов, например испытания различных ядов, или для получения донорской крови, направлявшейся затем в госпитали, где лечились офицеры СС. Ежедневно, у каждого ребенка забиралось до полулитра крови, вследствие чего дети быстро погибали. Всего в лагере такой процедуре было подвергнуто 12 тысяч детей, у которых было взято более 3500 литров крови. Мученической смертью погибли не менее 7 тыс. советских детей (всего до 12 тысяч), частью сожженных, а частью захороненных на старом гарнизонном кладбище у Саласпилса.



Read more...Collapse )




Originally posted by tovarisch_gandi at Не рассчитывайте на благодарность
Возможно спустя много лет вы услышите в свой адрес ругань от человека, которому когда-то здорово помогли.
И которому собирались помочь прямо сейчас еще раз.

P.S. Но это не значит, что надо перестать делать добрые дела.

Марк Твен

Originally posted by sokolovserg at вид инвалидов "оскорбляет" людей. Продолжение.
Очередной скандал с участием инвалида-колясочника произошел в одном из клубов Екатеринбурга.
Александр заранее забронировал столик, предупредив о своем особом положении, но когда подъехал к заведению, путь преградила охрана.

"Свое решение сотрудники клуба обосновали тем, что инвалид может распугать других клиентов.

"Меня охрана остановила, сказала, вам сюда ход закрыт, я говорю - на каком основании, позовите мне пожалуйста администратора. Вышла девушка, Полина, представившаяся арт-директором этого заведения, сказала, что, извините, мы вас пустить не можем, потому что вы будете смущать наших посетителей своим видом", - рассказал Александр Мокин.

Ситуация выглядит парадоксальной еще и потому, что помещение оборудовано пандусом для колясок, это обязательное требование городской администрации. Впрочем, после того, как скандал получил огласку владельцы заведения поспешили уволить арт-директора, которая не пустила инвалида."

Сам же пострадавший собирается подавать в суд. Он хочет потребовать у заведения компенсацию морального ущерба. С суммой пока не определился, но она - говорит - не так важна, главное - чтобы в аналогичную ситуацию не попали другие колясочники."

Это не единичный случай. Вот жителя Уфы, Евгения Стрелкова, инвалида-колясочника первой группы, не пустили в ночной клуб «Вершина» на день рождение друга.

Сколько должно пройти времени и смениться поколений, чтобы люди начали думать о других людях? Чтобы в головах перестало "кружиться" месиво из бабла и наживы любым путем?
«Я восхищался его невероятной стойкостью»
ГЮНТЕР ГРАСС, немецкий писатель и лауреат Нобелевской премии по литературе за 1999 год, опубликовал свою автобиографию в 2006 году. В своих воспоминаниях Грасс описывает время, когда его призвали в германские войска гражданской обороны. В своей книге он также написал о человеке, который произвел на него сильное впечатление, не проходящее вот уже более 60 лет. Этот человек отстаивал свою веру, подвергаясь жестоким притеснениям.
В интервью, опубликованном в ежедневной газете «Франкфуртер альгемайне», Грасс рассказал об этом необычном человеке, который отказывался брать в руки оружие. По словам Грасса, этот человек «не придерживался ни одной из распространенных в то время идеологий — он не был ни нацистом, ни коммунистом, ни социалистом. Он был Свидетелем Иеговы». Грасс не помнил имени этого Свидетеля, которого он прозвал Мы-такого-не-делаем. Свидетели Иеговы провели исследование и установили, что это был Йоахим Альферман. Он неоднократно подвергался избиениям и оскорблениям, а затем был заключен в одиночную камеру. Однако Альферман оставался непоколебимым и отказывался носить оружие.
«Я восхищался его невероятной стойкостью,— отметил Грасс.— Я спрашивал себя: как он может все это терпеть? Как ему это удается?» Альферман сохранил преданность Богу, несмотря на то что его веру постоянно пытались сломить. В феврале 1944 года он был отправлен в концентрационный лагерь Штуттхоф. Его освободили в апреле 1945 года. Он пережил войну и оставался верным Свидетелем Иеговы до самой смерти в 1998 году.
Примерно 13 400 Свидетелей в Германии и оккупированных фашистами странах подвергались репрессиям за свою веру, и Альферман был одним из них. Они, придерживаясь библейских принципов, сохраняли политический нейтралитет и не брали в руки оружие (Матфея 26:52; Иоанна 18:36). Около 4 200 Свидетелей были отправлены в концентрационные лагеря, и 1 490 погибли. И по сей день их твердая позиция впечатляет других — многие, хотя и не разделяют их убеждений, восхищаются их непоколебимостью.
Отсюда: http://www.watchtower.org/u/20071015a/article_01.htm
Для читателей из России

Вот этот отрывок.

Гюнтер Грасс
Луковица памяти

Его звали Нельзя-нам-этого („Wirtunsowasnicht“)

Здесь нарочно и неоднократно говорится «мы», хотя среди того большинства, которое можно было загнать в общий строй или скопом просватать, имелось исключение, гораздо более отчетливо стоящее у меня перед глазами, нежели пользовавшийся привилегиями художник, его настенные росписи, усердная работа акварельной кисточкой и все остальное, что происходило на Тухельской пустоши при ясной погоде или под облачным небом.
Этим исключением был рослый паренек, голубоглазый, с пшеничными волосами и идеально-продолговатым черепом, какой обычно изображался на цветных плакатах — наглядных пособиях — как образец нордической расы. Подбородок, рот, нос, лоб — все вычерчивалось четкой линией, свидетельствовавшей об абсолютной расовой чистокровности. Зигфрид, копия сияющего бога Бальдра. Светлого, как ясный день. Ни малейшего изъяна, пятнышка, даже крошечной родинки на шее или на виске. Никакого речевого дефекта, вроде шепелявости, не говоря уж о заикании или заминках при ответе на вопрос командира. Самый выносливый на марш-броске, самый бесстрашный при прыжках через глинистую канаву. Самый быстрый, когда надо было за несколько секунд преодолеть высокую стенку на полосе препятствий. Он запросто делал полсотни приседаний. На соревнованиях он мог бы легко побить любой рекорд. Нет, у него не было ни единого недостатка. Но подлинным исключением он, чье имя и фамилия стерлись из моей памяти, стал из-за неподчинения приказу.
Он не хотел выполнять ружейные приемы. Более того, он не желал даже прикасаться к стволу своего карабина. А что еще хуже: всякий раз, когда унтер-фельдмейстер с неизменно серьезной миной на лице протягивал ему карабин — ронял его. Он или его руки вели себя преступно.
Мыслимо ли большее преступление, чем по небрежности, а тем паче, ослушавшись приказа, преднамеренно уронить в пыль учебного плаца карабин, боевое оружие, — суженую солдата?
С лопатой, настоящим орудием каждого рядового Имперской службы труда, он делал все, что полагалось, выполнял любые команды. Начищенным до зеркального блеска штыком лопаты он салютовал так, что этот штык сиял, будто солнце, перед его нордическим профилем. Он выглядел образцом для подражания, для поклонения. Пока в великом Германском рейхе еще функционировали кинотеатры, еженедельные кинохроники могли бы демонстрировать его на экране как некое сверхъестественное существо.
Что касается отношений с товарищами, он и тут заслуживал высочайшей оценки: сразу же делился с другими присланным из дома ореховым пирогом, всегда был готов прийти на помощь. Добродушный и приветливый, он никогда не жаловался, просто делал то, что ему велели. Свои сапоги — а если просили, то и сапоги соседей по комнате — он чистил до такой уставной безукоризненности, что на поверке они радовали взор даже самого придирчивого унтер-фельдмейстера. С тряпкой и щеткой он обращался виртуозно, только к оружию не желал даже прикасаться, к тому самому карабину К-98, с которым все мы проходили военную подготовку.
На него накладывались всевозможные взыскания, с ним пробовали обращаться терпеливо. Ничего не помогало. Даже чистку выгребной ямы с помощью укрепленного на шесте черпака, в котором кишели черви, он выполнял без малейших пререканий, основательно; в облаке мух он часами черпал дерьмо из сортира, наполняя приготовленные к выносу баки, чтобы потом, хорошенько вымывшись под душем, свежим и бодрым, опять встать в строй к раздаче оружия и снова отказаться принять карабин: я вижу, будто в замедленной съемке, как карабин падает наземь, взметнув облачко пыли.
Поначалу мы задавали ему вопросы, уговаривали, потому что на самом деле любили этого чудика: «Да бери же, просто возьми в руки!»
Его ответ ограничивался несколькими словами; они вскоре стали крылатым выражением, которое повторялось шепотом.
Но когда из-за него наказанию начали подвергать всех, гонять до изнеможения под палящим солнцем, каждый из нас возненавидел его.
Я тоже заводил себя, злился на него. Ожидали, что мы сами возьмем его в тиски. Что и произошло. Он давил на нас, мы на него.
Соседи по комнате, те самые, которым он наводил глянец на сапоги, даже отлупили его: все — одного.
Не забуду, как через деревянную перегородку я слышал из соседней комнаты его стоны. Слышу удары ремня. Кто-то считал их вслух.
Ни побои, ни угрозы — ничто не могло заставить его все-таки взять оружие. Ребята нассали на его соломенный тюфяк, будто он сам мочится по ночам в постель, но он стерпел и это унижение, а затем в очередной раз произнес свою неизменную фразу.
Конец был неотвратим. Каждое утро мы строились на линейку, поднимали флаг, после чего заведовавший оружейкой унтер-фельдмейстер с обычной торжественной серьезностью приступал к выдаче карабинов, и наш чудик ронял из рук, словно горячую картофелину, предназначенный ему карабин. Неисправимый отказник вновь замирал по стойке «смирно», держа руки по швам и устремив взгляд куда-то вдаль.
Не могу сказать, сколько раз повторялась эта сцена, вызывавшая смятение начальства, пытаюсь вспомнить, какие вопросы задавали ему командиры, от офицеров вплоть до обер-фельдмейстера: «Почему вы так поступаете, рядовой? Почему, идиот?»
Его неизменный ответ сделался крылатым выражением, а для меня цитатой на все времена: «Нельзя нам этого».
Всегда сохранялось множественное число. Ни тише, ни громче, звонким голосом, который разносился далеко окрест, он заявлял во множественном числе то, от чего отказывался лично. Казалось, будто за ним незримо стоит если не целая армия, то по крайней мере батальон отказников, всегда готовых произнести ту же короткую фразу. Три слова сливались в одно: нельзя-нам-этого.
В ответ на расспросы он ничего не объяснял, оставляя неопределенное «это», даже отказывался назвать предмет — оружие, — который не хотел брать в руки.
Его стойкость переменила нас. С каждым днем подтачивалось что-то, что раньше считалось незыблемым. К нашей ненависти примешивалось удивление и восхищение, принимавшее форму вопросов: «Откуда у чудика эта выдержка? Почему он так упрям? Почему не объявит, что нездоров, ведь выглядит он уже совсем бледным?»
Мы отстали от него. Его больше не хлестали ремнем по голой заднице. Самые непокорные среди нас, ребята из Эльзаса и Лотарингии, которые говорили на непонятном для остальных диалекте и держались в свободное время вместе, а при первой же возможности — перед очередным марш-броском с полной выкладкой под проливным дождем — сказывались больными на слишком правильном немецком, шептали по-французски, хотя им это запрещалось, что-то вроде «бесподобно».
Отказник оказался вознесен на пьедестал. Более того, в глазах нашего начальства дело выглядело так, будто под влиянием одиночки может пострадать дисциплина в целом. Начались строгости, словно виновными были признаны все его одногодки.
В конце концов ежеутренним выступлениям отказника положил конец арест. Для этого имелся карцер. Прозвучала команда: «Марш за решетку!» Но хотя его и убрали с глаз долой, своим отсутствием он упорно продолжал напоминать о себе.
С тех пор воцарились дисциплина и порядок. Неожиданно закончились мои послеобеденные выходы для рисования на пленэре. Кисточки вымыты. Настенные росписи остались незавершенными. Клеевые краски засохли. Лишившись привилегий, то есть возможности филонить, я присоединился к остальным — стал проходить общую военную подготовку, которая состояла из стрельб, метания гранаты, освоения приемов штыкового боя и ползания по-пластунски за территорией лагеря.
Лишь изредка разговор касался его, все еще сидевшего под арестом. Кто-то — унтер-фельдмейстер или один из нас — сказал о нем: «Наверное, из свидетелей Иеговы». Другой подтвердил: «Точно, иеговист. Их еще называют исследователями Библии».
При этом голубоглазый паренек с пшеничными волосами и арийским профилем никогда не ссылался ни на Библию, ни на Иегову, ни на иные высшие силы, а всегда лишь повторял: «Нельзя нам этого».

Однажды его шкафчик опустел: исчезли личные вещи, среди которых находились религиозные брошюрки. Потом куда-то отправили его самого. Нам было сказано: «Откомандирован».
Мы не спрашивали куда. Я не спрашивал. Но всем было ясно. Отчислили его отнюдь не из-за непригодности. А шепотом добавляли: «Его давно должны были посадить».
Находились шутники, которым, впрочем, не слишком удавалось рассмешить остальных: «По такому чудику концлагерь плачет».
Кто-то рассказывал: «Есть такая секта, им этого нельзя. Поэтому иеговистов и запретили».
Разговоры ходили всякие, но никто толком не знал, почему их запретили, чем они занимались и о чем таком свидетельствовали. Зато никто не сомневался, по какому адресу отправляют упрямых отказников: Штутхоф. Этот концентрационный лагерь был известен по слухам, поэтому считалось, что чудику по имени Нельзя-нам-этого там самое место. «Там уж его обломают наверняка».
Неужели это само собой разумелось?
И никто ему не посочувствовал?
Неужели потом вся тягомотина опять пошла по заведенному порядку?
Что происходило в моей собственной голове? Смущало ли меня, что, с одной стороны, его убрали от нас, будто изолировав и посадив на карантин, как заразного больного, а с другой — его отсутствие продолжало оставаться столь заметным, словно нас всюду сопровождала какая-то зияющая дыра: на учебных занятиях, на дежурствах, во время ползания по-пластунски, за длинным столом над мисками с картофельным супом, в общем сортире, при чистке сапог, во снах, которые сопровождались поллюциями, и эротических фантазиях с их скорым рукоблудием. А наступившее лето выдалось сухим, знойным, ветреным. Всюду скапливалась пыль, закрывая собой многое, в том числе мои мысли, которые, видимо, все же смущали меня.
Но если отвлечься от вещей побочных и свести все в единую точку, то я почувствовал радость или, по крайней мере, облегчение, когда отказника не стало. Тень сомнения на всем, что прежде было незыблемым, рассеялась. Затишье в голове препятствовало полету мыслей. В ней возобладало тупое равнодушие. Я был вполне доволен собой и сыт. На автопортрете той поры я бы выглядел недурно откормленным.
Однако позже, много позже, когда я придумывал для рассказа «Кошки-мышки» странного, незаурядного героя, выросшего без отца церковного министранта, старшеклассника, выдающегося ныряльщика, кавалера Рыцарского креста, героя и дезертира Иоахима Мальке, прообразом для него послужил отказник по прозвищу Нельзя-нам-этого; правда, Иоахим Мальке стыдился своего огромного кадыка, а отказник выглядел безукоризненно, без малейших изъянов, когда снова и снова ронял карабин, медленно, словно нарочно затягивая время, чтобы эта картина глубже врезалась в память.

Позднее, когда сводка Верховного командования вермахта, вывешенная на доске объявлений, о высадке англо-американских войск на Атлантическом побережье, в очередной раз приумножила мою географическую осведомленность, — только наши эльзасцы и лотарингцы могли правильно выговорить названия нормандских и бретонских городов и деревень — битва за Атлантический вал затмила для нас все, произошедшее ранее, среди прочего и того паренька — идеальный образчик для выведения нордической расы, который стал для нас «жалом во плоти».

Отсюда: http://lib.rus.ec/b/168082/read
Список сотрудников передачи «ЧП. Расследование» (телекомпания НТВ).

Полянский Сергей Евгеньевич


фото: elshanec

Диктор

Малков Алексей Евгеньевич

Руководитель

Беляев Александр Владимирович

Оператор

Бобровник Михаил Валерьевич

 Сценарист

Вдовина Ольга Анатольевна

Корреспондент

Гензе Юлия Валерьевна

Продюсер

Гончарова Наталия Викторовна

Директор программы

Джемилева Диана Эскендеровна

Корреспондент

Дроговоз Петр Александрович
pdrogovoz@ntv.ru, 8-916-1028267

Корреспондент

Иванов Михаил Сергеевич (aka Cурковская пропаганда)

Корреспондент

Шевченко Роман Викторович

Асс. режиссера

Кисляков Сергей Игоревич

Режиссер-постановщик

Белоусов Дмитрий Андреевич

Утверждает, что с июля 2011 года не работает в программе

Редакция «Новой» приносит свои извинения Дмитрию.

Но работал ли он в 2009 году, поливая грязью честных людей? Этот вопрос предстоит выяснить.

Продюсер

Замахина Екатерина Николаевна

Корреспондент

Колотошвили Омар Викторович

Водитель

Макарова Кристина Борисовна

 Администратор

Ларченко Дмитрий Сергеевич

Режиссер

Логинов Олег Анатольевич

Оператор

Воробьев Михаил Николаевич

 Оператор

Морозов Александр Одинович

Продюсер

Лукьянчикова Олеся Владимировна

Корреспондент

Павлов Сергей Михайлович

Администратор

Парфенова Лилия Дмитриевна

Корреспондент

Присяжная Наталья Владимировна

Корреспондент

Пызин Виктор Викторович

 Корреспондент

Лобань Жаннетта Евгеньевна

Корреспондент

Матевосова Диана Георгиевна

Продюсер

Терентьев Константин Александрович

Оператор

Устинов Юрий Сергеевич

Режиссер-постановщик

Кузин Олег Валентинович

Сценарист


Отсюда: http://www.novayagazeta.ru/inquests/51680.html

Посредством политических интриг коварный агагитянин (амаликитянин из царского рода) Аман пытался истребить народ Божий.

Однако Всевышний защитил свой народ от геноцида. Причём сделал это посредством смелой молодой женщины Гадассы, известной также как Эсфирь.


Напомню, что враги иудеев замышляли уничтожить из всех и подговорили царя Ахашвероша издать соответствующий указ.

По законам Персидской державы царь не мог отменить собственный указ. Поэтому он издал новый, дающий иудеям право на самооборону.

Погибло свыше 75 тысяч злодеев, пытавшихся убить иудеев.

Читайте первоисточник - книгу Эсфирь. Читатели, живущие в России, у которых под давлением продажных прокуроров и жуликов из ФСБ запуганные провайдеры заблокировали Библию, могут воспользоваться следующей ссылкой: книга Эсфирь.

Сейчас враги народа Божьего в лице лицемерного духовенства пытаются уничтожить народ Божий. С этой целью они используют продажных представителей российских властей и всякую гопоту. За 2 года в России произошло свыше 1000 нападений на служителей истинного Бога.

Всевышний не оставит их без наказания. Но служителям истинного Бога не придётся на сей раз лично обороняться от злодеев. Согласно Откровению, Иисус Христос (Всадник по имени Слово Божие) и его ангелы с неба сами истребят всех злых людей.

Tags:

Это нужно знать!!!

Originally posted by mcsoid at Это нужно знать!!!
Наткнулся на очень полезную статью. Считаю крайне важным знать о таких вещах. Возможно, кому-то поможет избежать трагедии.



Дети часто тонут на глазах у ничего не замечающих родителей

Drowning Does Not Look Like Drowning / Утопление не выглядит таковым


Источник: http://gcaptain.com/maritime/blog/drowning/?10981
Перевод crimeanelf


Капитан спрыгнул с кокпита прямо в одежде и поплыл так быстро, как мог. В прошлом спасатель, он не сводил глаз с жертвы и плыл прямо к парочке, плескавшейся между своим катером и берегом. "По-моему, он решил, что ты тонешь", — сказал муж жене. Они только что брызгались и она кричала, но прямо сейчас они стояли на отмели по шею в воде. "Что он делает? У нас всё в порядке", — сказала она раздражённо. "У нас всё хорошо!" — закричал муж, маша капитану, чтобы тот развернулся и поплыл назад. Но капитан продолжал плыть изо всех сил и только рявкнул: "С дороги!" поравнявшись с ошеломлённой парой. Прямо за ними, меньше, чем в трёх метрах, тонула их девятилетняя дочка. Уже над водой, в безопасности в руках капитана, она расплакалась: "Папочка!"

Как капитан с пятнадцати метров понял то, чего не понял родной отец с трёх? Утопление — не барахтание в воде и крики о помощи, как думают многие. Капитан научился распознавать утопление на курсах спасателей и имел большой опыт. Что же до отца девочки, он представлял утопление таким, каким его показывают в кино. Если вы хотя бы иногда бываете в воде или рядом с ней (что можно сказать о большинстве из нас), вам следует убедиться, что все в вашей компании знают, на что обращать внимание, когда кто-нибудь заходит в воду. Пока девочка не заплакала в руках капитана, она не издала ни единого звука. Меня, как бывшего спасателя береговой службы, это не удивило ни капли. Утопление — почти всегда обманчиво тихий процесс. Размахивание руками, брызги и крики, которые так часто изображают в фильмах, почти не происходят в жизни.

Читать дальше...Collapse )

Самоубийства: как предотвратить беду?

18:00 10/09/2011
Суицид – глобальная проблема, которую невозможно оставить без внимания. По статистике в наш век от самоубийств погибает людей больше чем от всех войн и насильственных убийств вместе взятых. И самое страшное, что суициду подвержены все социальные и возрастные группы, не исключая детей и подростков. Что толкает человека на такой поступок и как его можно предотвратить? Что такое суицидный синдром, и правда ли, что человек, однажды предпринявший попытку самоубийства, будет повторять ее снова? Что является самой частой причиной суицида у детей, и как уберечь своего ребёнка от этой ужасной трагедии? Действительно ли в осеннее-весенний период увеличивается количество суицидов, и с чем это связано? На эти и другие вопросы ответил доктор медицинских наук, профессор, руководитель отдела экологических и социальных проблем психического здоровья Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского Борис ПОЛОЖИЙ.

Интересная закономерность наблюдается в Северо-Восточной Европе. Это регион, в котором относительно высок уровень самоубийств.

В странах, где много свидетелей Иеговы (я имею в виду соотношение возвещателей на душу населения), уровень самоубийств несколько ниже. Это Польша, Украина, Эстония, Финляндия.

В соседних же странах, где свидетелей Иеговы мало, количество самоубийств на 100 тыс. жителей очень высоко. Это Литва, Латвия, Беларусь и Россия.

Очень интересная закономерность. Кто-нибудь исследовал этот вопрос?
Председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Московского Патриархата
Всеволод Чаплин заявил следующее: "Мы сейчас отправили корабли к берегам Сирии – это хорошо, но это должно быть только начало. Во всех тех местах, где люди озабочены опасностью цветных экспериментов над теми или иными народами, Россия вполне может присутствовать, в том числе военным образом, полномасштабно, даже если это будет означать участие в боевых действиях. И вот в этих действиях должен участвовать, по крайней мере, весь мужской элемент нашего народа, включая тех самых несчастных «хомячков», которые, очевидно, могут исправиться только тогда, когда они столкнутся с реальной мужской работой, с военной работой". 

Что тут можно сказать?

Ни для кого не секрет, что в Сирии ныне правит тоталитарная секта алавитов, хотя большинство населения там составляют сунниты.


Выходит, т.наз. "Русская православная церковь" призывает родное государство и мужской элемент русского народа, ласково именуемый "хомячками", выступить в защиту интересов тоталитарной секты алавитов.

Такая вот двойная мораль у церковных "сектозащитников".

Latest Month

July 2017
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel